Пока дым не рассеялся, я влетел в здание, присел и прижался спиной к стене слева от входа, просматривая большую комнату в поисках врага. Прямо передо мной была еще одна стена с окном – вторя комната, в которой, наверное, в свое время сидел проверяющий. Серж страховал меня, держа на прицеле окно, ведущее в комнату, куда стремился бандит, только что отправленный нами на тот свет. В помещенье, под окном, лежало еще одно тело, кроме того, возле стены. «Минус два» - мысленно сосчитал я про себя. Да еще те двое, которых я сначала успел снять. Итого четверо. Где-то должна еще пара бойцов сидеть, не меньше. Я перекатился к правой стене и прицелился в дверной проем, который вел в соседнюю комнату и не был изначально нам виден из-за угла внутренней перегородки.
Серж вбежал в дом и продвинулся вдоль стены, встав у простреливаемой мной двери. Поняв, что пока предстоит война в доме, он перекинул «ВАЛ» за спину и взялся за ручки пистолета- пулемета. Молодец, правильно! С такой игрушкой в помещенье удобней воевать, и патронов к ней проще добыть, нежели к замечательному малошумному автомату.
Серж присел и быстро глянул в соседнюю комнату. Потом еще раз, помедленнее. Потом уже внимательно осмотрел помещение и дал мне знак «пошел». Я вбежал в маленькую комнатку, где взрывом залетевшей через второе окно сержевой гранаты разворотило всю мебель, и прижался к стене слева от входа. Отсюда был виден еще один проход – в «прихожую» - небольшую комнатенку, с выходом на Свалку. В ней никого не было, но меня смущала дверь, которая вела из домика. Если бандюки засели за ней, то выбраться нам будет сложновато.
Серж вбежал в комнату проверяющего и встал справа от входа. Пока вокруг было тихо, и тишина эта уже начинала действовать мне на нервы. Определенно, где-то засаду ребята оставили. Выглядывать из домика было опасно – скорее всего, бандиты держали выход под прицелом.
- Серж, оттянись вглубь комнаты и смотри на дверь, а я пошел.
- Куда? – Серж удивленно уставился на меня.
- Обойду домик и погляжу, что вокруг делается.
- Давай.
Серж отошел к внутренней стене, с той стороны, откуда мы пришли, присел в углу возле окна и взял выход на прицел. Я выбрался из домика и осмотрелся. Во дворе никого не было. Вероятнее всего, мародеры отошли на Свалку и теперь поджидают нас там. Лучше бы, конечно, чтобы они сейчас убегали без оглядки, но это, как говориться, идеальный вариант. Значит, на него нам рассчитывать нечего.
Если смотреть со стороны Кордона, то слева от здания КПП будут ворота, перекрывавшие дорогу, идущую дальше на Свалку, а справа территорию ограничивает глухой бетонный забор. Я отбежал к БТРу, прошел за ним и аккуратно выглянул в сторону ворот.
За КПП было тихо, только ветер гонял пожухлую листву по земле. Я приблизил изображения кустов за воротами до максимально возможного. Пользы от этого было ноль, ибо я так и не смог понять, сидит там кто-нибудь, или нет. Пришлось перебегать на другую сторону дороги, теряя защиту в виде БТРа.
Как только я показался в простреливаемом секторе, по мне немедленно открыли огонь из двух стволов: «Гадюки» и ПМ. Я упал в канавку и крикнул в рацию, чтобы Серж не высовывался. Тактический компьютер выдал мне примерный вектор стрельбы и даже указал точку, откуда, по его мнению, мог вестись автоматический огонь. Я немного прополз вперед и вновь высунулся. Очередь из «Гадюки» заставила меня снова нырнуть лицом в грязь, зато я теперь точно знал, что бандюки залегли в кустах, метрах в тридцати от выхода, о чем я тут же предупредил Сержа, чтобы он был начеку. Я очень удачно улегся в канавке за камушком, так что все пули приходили в него, выбивая мелкую крошку и искры. Долго так продолжаться не могло: скоро булыжник должен был развалиться под натиском свинца. Вот тогда мне придется не сладко. Вот же привычка дурная, е-мое! Спрашивается, зачем вперед полез? Отполз бы немного назад, а там, глядишь, и на вышку вскарабкаться бы удалось. А оттуда из «Винтореза», да по кустам! Милое дело!
Плотный огонь не давал мне высунуться, но, что интересно, свинцом пытался достать меня один ствол, а второй, пистолет, помалкивал. Это настораживало. Скорее всего, другой боец сейчас приближается к дому, чтобы обойти меня. Я только потянулся к кнопке рации, чтобы предупредить Сержа о надвигающейся опасности, как в доме раздался грохот дробовика, вой подстреленного тела и, через некоторое время, второй выстрел, из того же дробовика. Рация ожила: «Крохаль, я одного снял» - голос Сержа был доволен до безумия.
- Серж! - крикнул я в микрофон. – Из двери не высовывайся, там в кустах, метров тридцать влево, второй засел.
- Принял,- прохрипел в рации голос моего напарника.
Меж тем, стрельба прекратилась. Я немного отполз назад и приподнял голову. Ожидаемой очереди не последовало. Я увеличил изображение: в кустах было пусто, зато за ними я успел заметить спину в черном плаще, стремительно удаляющуюся в сторону Свалки.
- Серж, последний уходит, попробуй достать его.- проговорил я в рацию и взялся за «Винторез». – Не удастся, то и хрен с ним.
Поза, которую мне пришлось занять, чтобы обеспечить достаточный упор для ствола, называется «бедуинская». Выглядит это так: правая нога сгибается и кладется пяткой практически под ягодицы, а наружной поверхностью бедра на землю, левая тоже сгибается, но не кладется, а выставляется перед собой, чтобы колено выдавалось вперед; на колено опирается левый локоть, который поддерживает ствол, а правая рука, естественно, кладется на рукоять оружия. Вот такая вот буква «зю» получается. Несмотря на сложность описания и внешне неприглядный вид, поза очень удобная, особенно, когда приходится стрелять по убегающей через поле цели.
Пока я занимался армейской камасутрой, пытаясь принять правильное положение для стрельбы, Серж уже выскочил из проходной. За домом деловито захлопал «ВАЛ», и противник начал уходить от нас зигзагами. Выстрелы явно не успевали догнать его. Я в оптику отлично видел, как за бандюком встают маленькие фонтанчики земли в том месте, где ложилась тяжелая автоматная пуля. Тратить выстрел на убегающего со скоростью и сноровкой матерого волка бандита я не стал – патрон дороже. Вскоре и Серж прекратил бесполезную пальбу: бандит ушел из зоны эффективного обстрела.
Я поднялся с земли и принялся набирать сообщение, что нами на КПП была уничтожена группа мародеров из пяти человек, а один ушел и сейчас находится на Свалке. Теперь бандиту точно деваться некуда. Его, как зверя, будут выслеживать все сталкеры окрест, да и «Долг» в стороне не останется. Всем же ясно, для чего мародеры остановились на КПП. И на уцелевшем бандите, пусть ему легко бежится, сталкеры оттянуться по полной программе. Бандитов в Зоне не любят…
Стычка с мародерами стоила нам изрядного боезапаса. Ну, это дело поправимое, главное до «супермаркета» добраться, а там закупимся по полной. Однако, трофеи просто так оставлять негоже. Из домика вышел Серж, держа в руках дробовик. Молодец, сообразил, что с близкого расстояния такая игрушка убойней, чем немецкая «трещотка». Да и патроны к дробовику дешевле будут.
Мы обыскали трупы и разжились патронами к «Гадюке» и дробовику. К «ВАЛу» и «Грозе» бандиты боеприпасов не носят. А жаль…
Закончив с пополнением боезапаса, мы выдвинулись на просторы Свалки. Я внимательно осматривался по сторонам, ища дальнейших неприятностей. Во-первых, где-то бродил банюган, которого мы осиротили. Во-вторых, подобное начало рейда мне пришлось совсем не по вкусу: только успели сделать два шага по Зоне, а уже влетели в серьезную стычку. То, что закончился бой для нас с минимальными потерями, я приписывал исключительно везенью. Но везенье, рано или поздно, имеет дурную привычку заканчиваться.
Именно это и случилось, когда мы подошли к первой огороженной территории на Свалке.
Слева от дороги, примерно на полпути к ангару, где Ганс свой схорон устроил, есть участок, огороженный колючкой, с железной будкой КПП и шлагбаумом при входе. «Стоянка», именно так именовалась она на сталкерском жаргоне. На этой площадке ровными рядочками стоит брошенная техника: БТРы, автобусы, грузовики, легковушки, даже один МИ 24 пристроился. Словом – настоящая стоянка. Учитывая, что фонит весь собранный на ней металлолом безбожно, можно только гадать, зачем тут будка охранника нужна. Ни один человек просто так сюда нос не сунул бы. Когда-то, правда, Бес тут блокпост держал, только давно это было. А будка со шлагбаумом еще раньше появилась. Ладно, не суть. Если пройти этот стоянку насквозь, то в колючке можно увидеть вторые ворота, никем не охраняемые в принципе. От них протоптана тропинка, уходящая вглубь Свалки в сторону «Агропрома». Тропинка эта ведет в тупик. Там за кустами, метров через пятьсот холмы сходятся подковой, образуя долину, выход из которой направлен на стоянку. Если через эти холмы попытаться перелезть, то смело можно заказывать себе гроб. Причем, не цинковый, а свинцовый - радиационный фон там такой, что даже вороны не рискуют кружить над этим местом.
Приближаясь к ограждению из колючки, мы услышали слева хаотичную стрельбу и многоголосый заливистый лай мутантов. Кого-то зажала стая слепых собак. Бродяги надо помогать – закон Зоны. Тот, кто проходит мимо сталкера, попавшего в беду, сам может оказаться в такой же ситуации. Не сговариваясь, мы побежали сквозь стоянку на выстрелы. Судя по тому, что лай стаи становился громче, а выстрелы чаще, и мы, и мутанты уже приближались к бедолаге. Мутанты, естественно, имели некоторую фору.
Мы взлетели на пригорок и застыли в кустах. Серж сжимал в руках дробовик, я осматривал местность через прицел «Грозы».
Картина, развернувшаяся перед нами, была, прямо сказать, малоприятная. Метрах в ста от нас, какой-то ходок в старой сталкерской куртке пытался отбиться с помощью обреза от стаи слепых собак голов в семь. Возле него лежало что-то черное, напоминающее человеческое тело. Наверное, убитый сталкер. Тут меня осенило – это же плащ! Получается, что последний бандит, уходя от нас, наткнулся на вольного бродягу, который его и застрелил. Тем более надо помочь попавшему в беду. Долги в Зоне надо отдавать сразу! В противном случае, без нашей помощи, шансов у парня не много. Учитывая, что обрез мог произвести всего два выстрела, то, даже при удачном стечении обстоятельств, если сталкер успеет перезарядиться, минимум три собаки атакую его. Отбиться от них ножом и разряженной «лупарой», мягко говоря, проблематично.
Судя по всему, собаки тоже прекрасно понимали незавидность положения неизвестного ходока, поэтому отказались от своей обычной тактики пускать вперед отмычку, и приготовились атаковать разом. Круг собак вокруг сталкера сужался, тот паниковал и палил из обреза почем зря. На моих глазах он выпустил два заряда в «молоко» и трясущимися руками принялся перезаряжаться. Собаки, казалось, только этого и ждали. Они не стали еще сужать круг, а разом кинулись на ходока.
Тот успел сделать еще только два выстрела, один из которых, наконец-то, достиг цели. Это несколько осадило мутантов и дало нам возможность вступить в бой.
От кустов, где мы засели до собак, снова сбившихся в стаю, было метров восемьдесят. Нормальное расстояние для «Грозы». Велев Сежу прикрывать подступы, я дал очередь из автомата. Собаки, увлеченные охотой, не почувствовали нашего приближения, поэтому, в стороны они прыснули, только когда трое из них начали дергаться на земле в конвульсиях, вызванных попаданием автоматного патрона.
Три собака, оставшиеся на ногах, шустро перегруппировались и понеслись на нас со скоростью хорошего крейсера. Я не стал тратить на них заряды, предоставив это Сержу. Тот продемонстрировал завидную выдержку. Только когда первая собака прыгнула, он прострелил ей грудь и откатился в сторону, чтобы избежать встречи со вторым мутантом. Третья, немного замешкалась с прыжком и попала под мой огонь. С близкого расстояния выстрелы «Грозы» буквально разрезали мутанта пополам.
Пока я разбирался со своим противником, Серж поднялся с земли и прямым выстрелом в морду встретил собаку, которая уже успела развернуться и попыталась вторично напасть на него.
Мы огляделись. Спасенный сталкер сидел на земле и мелко трясся. В настоящий момент его жизни уже ничего не угрожало. Мутантов поблизости не наблюдалось. Аномалий, как это ни странно, тоже. Серж начал щелкать патронником дробовика, загоняя в него красные цилиндры зарядов. Я тоже набил магазины патронами. Заняло это немного времени. Когда мы закончили дозаряжаться, сталкер все еще не поднялся. Может, ранен?
Мы с Сержем двинулись в его сторону, намереваясь оказать помощь. Когда я поравнялся с телом убитого бандита, то понял, что глубоко ошибся. И понял это по двум причинам. Во-первых, на земле лежал не труп, а только плащ, который мародер скинул во время бега, чтобы не цеплялся полами за ветки и не мешал уходить от собак. Плащ упал на жесткую траву и издалека казался мне телом.
Во-вторых, спасенный нами сталкер, вдруг выхватил ПМ и трижды выстрелил мне в грудь. Расстояние до стрелка было метров пятнадцать-двадцать. С такой дистанции пули из пистолета Макарова, пусть даже модифицированного, которым пользовалось большинство ходоков, не способны пробить армейский бронежилет. Мой костюм тоже прекрасно справился с задачей. Амортизационный слой сработал на «отлично» - резкой боли, как если бы на мне была надета обычная броня, я не почувствовал, однако энергии пуль хватило, чтобы лишить меня равновесия. Я качнулся и упал навзничь.
Пока я заваливался на спину, прогремели еще два выстрела. Сразу за ними раздался мат Сержа, который не смог перекрыть даже грохот дробовика. Я приподнялся и увидел, что Серж, бросив ружье, подбежал к лежащему на земле бандиту и уже занес над ним нож, готовясь отделить черную душу мародера от тела.
- Стой! – крикнул я и поднялся, опираясь на руку. – Я поговорить с ним еще хочу.
- Это вряд ли получится, - проворчал Серж, но нож убрал.- Иди, сам погляди.
Я приблизился. Да-а-а-а… Разговор с бандитом представлял определенные трудности: грудь незадачливого киллера справа был прострелена картечью в нескольких местах. Очевидно, Серж стрелял не целясь, и основная масса заряда ушла в сторону, иначе от бандита сейчас вообще бы ничего не осталось.
Мародер – совсем еще пацан - лежал на земле, захлебываясь кровью. Из ран со свистом вырывалось поверхностное частое дыхании и выносило с собой кровавую пену. Бледность, залившая лицо бандита, стремительно превращалась в пепельный цвет, зрачки мародера были настолько широки, что за ними не было видно радужки, глаза испуганно бегали, переводя взгляд с меня на Сержа и обратно. Короче, сразу было ясно, что парень нежилец. Вопрос, успеет ли он рассказать что-нибудь ценное, прежде чем покинет этот грешный мир, оставался открытым.
Я заглянул в безумные глаза умирающего и прочитал в них страх. Страх расстаться с жизнью здесь и сейчас. Подло, конечно, пользоваться таким моментом, но, как говорят иезуиты, «цель оправдывает средства». Мне до зарезу любопытно было, почему мародер решил нас прикончить после того, как мы вытащили его из пастей слепых псов.
- Парень, ты слышишь меня? – я наклонился к умирающему. – Я могу помочь тебе.
Взгляд бандита стал осмысленным. Мародер протянул руки, с неожиданой силой вцепился мне в костюм и подтянулся, пытаясь что-то прохрипеть. Только вместо слов изо рта у него вывались ужасные булькающие звуки, смешанные с алой пеной. Струйки крови стекали с углов рта, заливая потрепанную сталкерскую куртку.
- Скажи, почему ты хотел убить нас, и я помогу тебе. – я достал кинжал, и глаза страдальца испуганно заметались, будто птица в силке. – Иначе я прирежу тебя как свинью. Выбирай.
Парень судорожно замотал головой и еще крепче вцепился в меня. Было ясно, что он расскажет, если сможет, все что знает. Вот, только я помочь ему не смогу. Умирающий, наверное, и сам об этом догадывался, только гнал от себя эти мысли, цепляясь за последнюю надежду.
- Почему ты хотел убить нас? – повторил я свой вопрос. – Мы же спасли тебя!
Бандит что-то попытался сказать, устремив безумный взгляд мне в глаза, но не смог, закашлялся и вместе с кашлем выплюнул пригоршню алой крови. Потом он повторил свою попытку, и опять неудачно. Наконец, с третьего раза, сквозь кашель и хрип я разобрал: «ПДА» и «контракт». Опять это слово! Я схватил компьютер мародера. Он был заблокирован. Попытавшись активировать систему, я наткнулся на требование пароля. Да что же такое!? Опять с меня требуют код! У, железяка чертова!!!
- Код! Какой код?! – проорал я в лицо умирающего и встряхнул тело. – Говори, твою мать!
Бандит был безучастен к моим выкрикам. Дыхание его стало прерывистым, глаза закатились. Пальцы мародера свела судорога, он издал последний вздох, больше похожий на всхлип, и обмяк.
Я бессильно опустился рядом с мертвецом. В руках у меня был компьютер, в котором хранилась важная, я это нутром чувствовал, очень важная информация, но у меня не было к ней ключа. В ожидании гениальных решений, которые должны были озарить мою светлую голову, я уставился в померкший экран ПДА. В нем, как в темном зеркале отражалось мое искореженное бессильной злобой лицо и небо Зоны, казавшееся в экране черным. Из раздумий меня вывел Серж.
- Крохаль! – голос сталкера звучал на редкость сладко, будто лезвие медом смазанное. – Когда кончишь собой любоваться, помоги мне, ладно?
Я поднял глаза на напарника. Тот зажимал рукой простреленное правое плечо. Я сунул компьютер в карман, поднялся, прошел два шага и встал на колени возле раненого. Потом осторожно отвел его пятерню от раны и принялся осматривать повреждения.
Ну, могло быть и хуже. Комбинезон Сержа хорошо защищал от пуль и осколков торс, живот и переднюю поверхность бедер. Остальные участки тела, в угоду легкости и дешевизне, создатели прикрыли тонкими полимерными вставками. Такая конструкция позволяла максимально облегчить костюм, оставляя достаточно хорошо защищенными жизненно важные органы. Полимер же мог успешно сопротивляться холодному оружию, с трудом – зубам собак, и совсем плохо он держал пулю.
Один из последних выстрелов мародера достиг цели – рукав на границе верхней и средней трети плеча был прострелен. Я помог Сержу освободиться от костюма и взялся за осмотр собственно раны. Повреждение, надо сказать, выло удачным: кость и крупные сосуды не были повреждены. Пуля прошла навылет, задев только кожу и небольшой участок мышцы. Кровотечение почти остановилось. Опасности, как таковое, ранение не представляло. Если бы мы были за Периметром, то я бы просто сказал: «отлежись пару дней». Зона же такой возможности не давала. Тут надо идти вперед, пока лбом в стену не упрешься. Поэтому, пришлось обрабатывать рану на месте, с таким расчетом, что ближайшие несколько дней до врача мы не доберемся.
Я полил кожу антисептиком и засыпал в рану белый порошок «Инфестоп». Этот средство не так давно появилось в арсенале сталкеров – пришло от военных – но уже прочно закрепило за собой место отличного лекарства против подобных ранений. Он являлся одновременно и антисептиком, и кровоостанавливающим препаратом и средством, заполняющим полости. Под действием крови гранулы превращались в гель, который при соприкосновении с воздухом покрывался эластичной, но прочной пленкой. Внутри же гель оставался именно гелем, что исключало дополнительную травматизацию краев и стенок раны, в связи с чем, последняя не донимала пациента постоянной болью. Кроме того, в геле содержалось вещество, стимулирующее местную регенерацию тканей. По мере зарастания, гель вытеснялся из раны и отваливался кусочками, оставляя поверхность раны прикрытой пленкой до момента полного заживления. Волшебная штука, одним словом! Молодцы вояки! Столкнувшись с «Инфестопом», я лишний раз убедился, насколько талантливы ученые. Жаль только, что, зачастую, они расходуют свои способности на разрушение, а не на созидание.
Теперь пришел черед заняться повреждениями костюма. Тут совсем просто было. Я налил на ткань клей и приложил заплатку из просвинцованной резины. Не ахти что, конечно, но лучше уж так, чем с дырой.
Пока я возился с Сержем и его костюмом, с холмов к нам спустилась псевдоплоть, видимо, привлеченная запахом мертвечины. Она ходила кругами, не решаясь приблизиться. Плоть тварь трусливая, на выстрел просто так не подойдет. Эта, наверное, сильно оголодала, раз появилась в открытую. Я припугнул ее выстрелом из пистолета мародера – пусть хоть раз это оружие послужит доброму делу – и полоть ускакала, что-то сердито вереща.
Однако, раз вокруг стали собираться падальщики, нам тут нечего делать, а то, глядишь, от кабанов отбиваться придется. Мы поднялись и пошли в сторону ангара.
Уже отойдя на некоторое расстояние, Серж обернулся и посмотрел на тело бандита, оставленное нами на месте боя.
- Слушай, Крохаль, - Серж говорил задумчиво, будто теорему объяснял. – Не по-человечески это…
- Ты о чем? – я, честно, не понял, что Серж имеет в виду.
- Ну, об этом, - напарник указал рукой на распростертое тело. – Молодой, ведь, совсем, пацан еще.
- И что? Этот пацан, как ты говоришь, только что нас чуть не угрохал. Между прочим, сразу после того, как мы ему жизнь спасли.
- Вот и я о том же. – в голосе моего напарника появились знакомые грустные нотки. – Что такое происходит, если люди бросаются друг на друга? Хуже мутантов, честное слово!
- Много ты мутантов видел, чтобы сравнивать! – я подошел к Сержу и положил руку ему на плечо. – Хотя, пожалуй, ты прав – озверел народ. А в Зоне, где цена жизни – одна пуля, и подавно. Ладно, пошли, нечего тут стоять.
- Подожди, подожди, - Серж схватил меня, собравшегося продолжить путь, за рукав.- Надо похоронить его, наверное.
- Это зачем? – я аж остановился, так меня огорошили эти слова.
- Ну, - Серж развел руками. – Мы ж не звери, в конце концов.
- Мы нет, - согласился я. – А вот вокруг их полным-полно. Пока мы могилку рыть будем, они сюда слетятся как мухи на тухлятину. Тогда легко мы уже не выскочим. Это раз. Два- падальщики до трупа, один хрен, доберутся. Или надо пацанчика в железный ящик запаивать и метра на три закапывать. И то, не факт что поможет. Зона сама прекрасно о покойниках позаботиться может. И еще, почему ты не попытался похоронить тех, которые в тебя из дома стреляли? Молчишь? Так-то, вот! Посему, дурь из башки выкинь и вперед шагай. А я тебя подстрахую.
Серж тяжело вздохнул, развернулся и понуро зашагал в заданном направлении. Видимо, впервые он столкнулся с реалиями Зоны в полном объеме. Прежние встречи были так, тренировкой или, лучше сказать, ознакомительной прогулкой. И только теперь мой напарник понял, что есть Зона на самом деле. Мир, где каждый пытается сожрать каждого – вот, что такое Зона. За Периметром – то же самое, только в более привлекательной обертке. А тут, на Проклятой Земле, где нет места фальши и все чувства обострены до предела, становится понятно, что страшнее монстра, чем человек, придумать невозможно.